Такой обычный фермер

Павел Волынец - фермер

До 2001 года Павел Волынец был обычным белорусским предпринимателем с широким кругом интересов, но без определенной специализации. К сельскому хозяйству приглядывался, но серьезного намерения посвятить жизнь работе с землей не имел. Все изменилось после того, как в СМИ начали появляться публикации об успехе Михаила Шруба: сейчас – знаменитого, а тогда просто успешного фермера.

Затратные овощи

– В начале двухтысячных долго думали, чем заниматься дальше, – рассказывает Павел Анатольевич. В итоге, решили, что интереснее всего будет попробовать себя в фермерстве. В основном, конечно, выбрали сферу деятельности благодаря Шрубу. Так случилось, что узнали про его хозяйство, а потом и побывали в гостях. Понравилось.

Место для будущего хозяйства долго не выбирали: поселок Копцевичи Петриковского района – родина семьи Волынца.

– Копцевичи – деревня новая, – рассказывает фермер – ее история начинается в 1905 году. Тут недалеко река Бобрик, ну и под станцию сделали пункт обслуживания паровозов: организовали мастерские, поставили водонапорные башни. Для путейцев построили поселок. В числе этих рабочих был и мой прадед. Потом уже мои родители переехали жить в Россию, я там родился и до шести лет жил в Тверской области. Потом вернулись на Родину, и в школу я ходил уже здесь, поэтому считаю себя коренным жителем.

По примеру Житковичского первопроходца Волынец начал свою фермерскую деятельность с овощей, однако сейчас хозяйство переориентирует свою деятельность на производство кормовой сои.

– Овощами еще занимаемся, но уже далеко не в тех масштабах, что раньше, – делится Павел Анатольевич. – На 2013 год из 80 га под капусту оставим только 10, остальное засеем соей. Основная причина в том, что овощи – это много работы с минимальной рентабельностью. Только в отдельные неурожайные годы, когда цены повышаются, они становятся интересны. В 2012 году вот получилось удачно, но только потому, что в 2011 было невыгодно совсем: вплоть до того, что многие оставляли урожай на полях. Особенно производители моркови пострадали. Соответственно, в этом сезоне многие либо посадок не делали вообще, либо сильно их сократили. Я вам в цифрах скажу: в прошлый сезон морковь шла по 800 рублей – то есть фактически продавалась по себестоимости, а в этом цена минимум по 1800 и рентабельность выше 50%. По капусте, конечно, не так хорошо, но тоже лучше, чем было. Собственно, и с другими овощами также.

Еще одна причина отказа от овощей – высокая конкуренция в этом сегменте.

– Когда мы начинали, то помидорами в Беларуси толком никто не занимался: в Брестской области был какой-то поляк-фермер и под Гомелем Парфенковы. Весь рынок тогда заполнял импорт, причем в основном везли из Волгоградской области. Цены были высокими, для производителя приятными, сбыт — прекрасным, и в целом работалось комфортно, но вскоре ситуация изменилась. Фермеры, как известно, народ предприимчивый. Они ревниво следят за успехами соседей, поэтому за следующие четыре года уже только у нас в районе томатами занималось три хозяйства. Все эти факторы привели к тому, что рентабельность сильно упала: в прошлом году на помидорах люди практически ничего не заработали, а кто-то и вовсе получил убытки.

Тем не менее, совсем забрасывать овощное направление фермер не собирается. Одно из главных приобретений хозяйства в 2012 году – овощехранилище.

– Классические овощи требуют овощехранилища, а построить его – это очень большие деньги. Получилось как: у нас тут овощесушильный завод недавно обанкротился, вот часть этого завода мы и купили. В свое время, когда завод еще кое-как работал, просили продать хотя бы что-нибудь. Не продали. Причем на местном уровне мы нашли понимание, и если бы хранилище было в районной собственности – никаких проблем бы не возникло. Вообще, сколько я здесь работаю – всегда в районе было адекватное руководство, которое с пониманием относилось к проблемам фермеров и трезво оценивало ситуацию. Завод же был в собственности КУП «Гомельоблпищепром», поэтому быстро проблему решить не удалось. Думаю, что если бы купили хранилище на пару лет раньше, то занимались бы овощами более плотно.

Покупка и реконструкция обошлись в 300 миллионов. Все работы для удешевления делали хозспособом. К сожалению, из-за бюрократических проволочек, за 2012 год сделать успели меньше, чем хотелось.

Хранилище Волынец купил уже тогда, когда решение о переориентации хозяйства с производства овощей на кормовые культуры было принято. Тем не менее, в полезности приобретения у фермера сомнений нет.

– Ну как, зачем? Только за последние три года у нас в районе открылось пять новых фермерских хозяйств – и все специализируются на выращивании овощей. Хранилищ нет, реализовать товар стараются осенью и конкуренция сбивает цены до такого уровня, что я не понимаю, как люди выживают. Без хранилища работать невозможно. Сами судите: морковка была осенью 800-1000, а сейчас 1800-2000, а прошло-то всего два месяца с закрытия сезона. Еще один нюанс в том, что если хранилище свое – затраты небольшие.

По словам владельца хозяйства, понимание того, что овощи – это краткосрочный бизнес – максимум на три-четыре года, было у него всегда.

– Было уже очевидно, что нужно что-то искать. Мы много вариантов перепробовали: и арбузы выращивали, и дыни. Томаты открытого грунта выращивали лет пять. Помидоры, конечно, интересная культура с высокой урожайностью — у нас до 1200 ц/га получалось — но затратная. По моему опыту, до 50% составляют затраты на сбор урожая и сортировку. Капустой, например, заниматься проще: кочан срубил – получи три кило готового продукта. Чтобы те же три килограмма томатов собрать человеку нужно пройти несколько кустов, выбрать спелые, сорвать. Томат весит в среднем 100 граммов, то есть нужно сорвать порядка 30 плодов.

Заниматься картофелем не позволяют земли — либо песок, либо торфяники. На песке картофель просто не растет, а тот, что удается получить на торфяниках, годится только для переработки – мякоть при варке темнеет, рассказывает фермер.

– Нам же, поскольку картофель в основном ориентирован на Россию, необходимо подстраиваться под существующие там жесткие требования по качеству. То же, кстати, и по капусте: размер должен соответствовать, форма. Я так чувствую, что лет через пять будут белорусы эту картошку калибровать по размерам и как в Голландии тарить в картонные ящики.

Вся соль – в соли

В ближайшем будущем фермер собирается попробовать себя в гостиничном бизнесе. Когда-то в поселке была укрупненная школа, в которой учились дети из окрестных деревень. Старшие классы тут же при школе и жили в интернате. Однако затем от этой практики отказались, и до 2012 года здание интерната стояло заброшенным. Хозяйство Волынца выкупило проблемный для местных властей объект 1 базовую величину и теперь проводит реконструкцию.

– Хотим здесь сделать гостиницу, открыть кафе, – делится планами Волынец. – Туристов, конечно, ту немного, но у нас другой интерес. Видите ли, вся соль нашего района – в соли. Вопрос о разработке Петриковского месторождения калийных солей и строительстве на его базе современного горно-обогатительного комплекса уже решен. От Копцевич до стройки – девять километров. Рукой подать. Так что жилищный вопрос у строителей и инженеров однозначно возникнет, тут мы и будем кстати.

Стройку планируется завершить к концу 2013 года. Точную сумму вложений даже владелец будущей гостиницы назвать затрудняется: планировали потратить миллиард рублей, но уже очевидно, что в эту сумму вписаться не получится. Еще один нюанс строительства в том, что кредиты бизнесмен не берет – все деньги собственные.

– Ставки по кредитам сейчас такие, что брать деньги невозможно. Только если на месяц-два и небольшие суммы. Льготного кредитования и вовсе нет.

К слову, строительство ГОК – один из факторов, подталкивающих фермера к тому, чтобы заниматься техническими культурами и соей в частности. Дело в том, что стройка отбирает у и так небогатого в плане трудовых ресурсов поселка лучших работников.

– Один работавший у меня тракторист уже ушел на стройку, планировали взять другого – тоже ушел. Я знаю еще как минимум трех механизаторов из поселка, кто ушел на заработки туда. Заменить ушедших некем, дефицит кадров огромный. Вообще овощи это в первую очередь – ручной труд и труд механизатора. Тогда как соя – это всего три недели весной и месяц осенью. На это время людей можно найти: если не здесь, то, по крайней мере, привезти откуда-нибудь на подработку.

Розница требует жертв

Парк техники в хозяйстве построен по принципу: все что нужно и не более. Есть три МТЗ-82, гусеничный трактор и два мини-трактора, опрыскиватели RALL. По словам владельца, технику старались приобретать новую, а вот оборудование под нее искали подержанное. При этом исходили из того, что трактор в хозяйстве работает всегда, а вот агрегаты – только в сезон. Что касается автопарка, есть МАЗ и грузовой микроавтобус. Последний, к слову, идеально вписывается в типичный образ фермера в представлении городского жителя. Вот сельский бизнесмен за рулем своего грузовичка едет на рынок, вот он раскладывает там свежую зелень и овощи, вот ведет бойкую торговлю. Однако по словам Павла, этот вариант для него не подходит.

– Рынок означает, что хозяйство должно специализироваться на рознице. Это значит – большой общий ассортимент сортов и культур: помидоры, огурцы, зелень, капуста. Чтобы поддерживать такое разнообразие, нужен соответствующий штат, потому что под каждую культуру нужен специалист, который будет нести ответственность за ее производство и уровень качества. В нашем районе, полагаю, такой вариант едва ли возможен из-за кадровой проблемы. У меня же всего пять человек постоянных и сезонные. Плюс я с семьей. Вообще сейчас планируем существенно расширяться: только на гостиницу мне дополнительно потребуется еще человек пять. Правда, найти их будет непросто: в районе сейчас перекос: женская рабочая сила есть, а мужская в дефиците — все самые толковые работники ушли на строительство калийного комбината.

По словам Павла Волынца, с ритейлом фермеру работать тоже тяжело. Исключение составляют только хозяйства, которые производят зелень. Дело в том, что основное требование ритейла – это не супер качество товара или его цена, а гарантия бесперебойных поставок. Каким образом ты ее организуешь – твои личные трудности. Пришла заявка, значит, через шесть часов машина с товаром должна быть у магазина.

– В случае, если речь идет о выращивании салата, мы имеем бесперебойный процесс – поясняет предприниматель – зеленый конвейер: сегодня срезали нужное количество листьев, завтра и так далее. Поставки томатов или капусты связаны с сезонностью: сегодня мало продукции, завтра много, послезавтра – вообще нет. Заниматься можно, но для организации поставок и логистики нужно выделять эту сферу в отдельное направление в хозяйстве. Грубо говоря, брать специального человека, в задачу которого будет входить работа с ритейлом. Чтобы в случае дефицита продукции он сам решал, как и где ее искать на стороне. Почему покупатель идет в крупные сети? Потому что у них всегда есть вся линейка продукции. Вообще нигде в мире фермеры не работают напрямую с ритейлом. Везде есть какая-то структура-посредник.

Павел Волынец предполагает, что в будущем Беларусь может использовать европейский опыт создания на базе крупных фермерских хозяйств сбытовых кооперативов. Такие структуры, имея свое хранилище, и средства доставки товара станут посредниками между производителями и розницей.

– Безусловно, еще несколько лет и в этом плане мы не будем сильно отличаться от наших западных соседей. Я думаю, что подобные объединения возникнут на базе крупных фермерских хозяйств – того же Шруба. Такие логистические центры и возьмут на себя работу с сетями.

Евгений Ерошенко журнал «Белорусское сельское хозяйство» №2 2013

Рассказать друзьям:

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники