Федор Привалов: «Белковый дисбаланс – занять площади и отчитаться?»

генеральный директор РУП «Научно-практический центр НАН Беларуси по земледелию» Федор Привалов

Разработанную белорусскими учеными структуру посевных площадей презентовали в июле прошлого года. В ней предусматривалось увеличить удельный вес зернобобовых в структуре посевов зерновых культур. О том, насколько успешным оказалось это начинание, «БСХ» рассказал генеральный директор РУП «Научно-практический центр НАН Беларуси по земледелию» Федор Привалов.

— Федор Иванович, прошел год с момента презентации стратегии перехода на оптимизированную структуру посевных площадей, рассчитанную на период до 2015 года. Можно ли подвести какие-то итоги?

— Честно говоря, есть моменты, которые пока не радуют. Напомню, что в прошлом году мы, учитывая актуальность проблемы роста продуктивности скота, предложили увеличить посевы зернобобовых культур. Предполагалось довести их площади минимум до 205 тыс. га в 2012 году, а к 2015-му выйти на 350–400 тыс. га. Естественно, учитывались видовой состав, необходимость приобретения семян и другие факторы. Программу презентовали на совещании в Смолевичах с участием премьер-министра Михаила Владимировича Мясниковича, глав областей и районов. Все согласились. Но что получилось в итоге? Во-первых, вместо 205 тыс. посеяли 164 тыс. га, а во-вторых, не то, что планировали, в частности: люпин — 57 тыс., горох — 100 тыс. и вика в смеси — 38 тыс. га. Реально же посеяли люпина — 20 тыс., гороха — менее 30 тыс. га… Зато от души (83 тыс. га) насеяли так называемой однолетней зернобобовой смеси с овсом. То есть фактически посеяли не ради белка, не ради выправления ситуации, а только чтобы занять площади и отчитаться. Кому нужна такая работа? Она не ведет ни к какому экономическому эффекту.

— В своих разработках вы ориентировались на зарубежный опыт?

— Да, в частности, на американский, хотя Европа в последние годы также резко увеличила площади бобовых. Что касается Беларуси, то мы уже выращиваем достаточное количество фуражного зерна, однако оно не сбалансировано по белку. Есть и травянистые корма, которые в последние 3–4 года мы также производим в достаточном объеме, но и они не сбалансированы по белку. Одно из следствий этого дисбаланса — отсутствие прироста по надоям. Между тем есть мировой опыт и, в частности, пример США, где в 70-х годах прошлого века произошел «застой» в повышении продуктивности животных. Американцы «барахтались» 11 лет, пока не начали дополнять кукурузный силос, занимавший почти 70 % в рационе КРС, люцерной и соей, т. е. высокобелковыми культурами. Как результат, с 1980 года за пять лет средний надой увеличился с 4 500 до 5 911 кг молока. Развитие белковой программы вместе с другими мероприятиями позволило американским фермерам к настоящему времени выйти на уровень 9 300 кг молока.
Подобные примеры есть и у нас. Если «Снов» закладывает 40 тыс. т хорошего люцернового сенажа с содержанием переваримого белка в 140 г на 1 к. ед., то в пересчете на кормовые единицы столько же закладывается и кукурузы. Как следствие, молочно-товарная ферма «Сычи» получает 10 600 кг от коровы. Почему то, что очевидно для передовых хозяйств, непонятно тем, кто 5 000 кг добиться не может?

— Чем плоха кукуруза?

— Ничем. Я сам работал на производстве — прекрасная культура, но нужно выращивать ее в разумных пределах с таким расчетом, чтобы соотношение сенажа и силоса в среднем по республике составляло 50:50. Тогда корм будет качественным, и мы решим одну из основных проблем животноводства.

Однако за последнюю пятилетку площадь многолетних трав на пашне сократилась с 900 до 650 тыс. га. Уменьшение площади трав произошло не только за счет злаковой части, но и бобовой тоже — люцерны и клевера. То есть и здесь дисбаланс. Да, с травами сложнее работать, нужен большой набор техники, сжатые сроки уборки по укосам. Конечно, проще один раз посеять и один раз убрать кукурузу. Но мы же прекрасно знаем, что при всей трудоемкости заготовки сенажа он дешевле кукурузного силоса.

Между тем площадь посевов кукурузы в Беларуси уже превысила 1 млн га, из которых более 200 тыс. ориентировано на зерно. Если судить по урожайности прошлого года, получится 25 млн т зеленой массы, из которых 7–8 млн т будут несбалансированными, а это приведет к необходимости дополнительно потратить около 300 млн долларов США на закупку импортного белка. Мы что, не считаем валюту?

Кроме того, несбалансированный корм напрямую влияет на здоровье коров. На частных подворьях корова живет более 10 лет и максимальной продуктивности достигает только на 5–6-й год. На фермах же предельный возраст — три года. Иными словами, только подходит «большое молоко», как мы сдаем буренку на мясокомбинат. Согласитесь, ситуация не нормальна, одна из причин тому — преимущественное кормление силосом. Физиология коровы рассчитана на нейтральную кислотность, а силос — высококислотный корм. Кислотность уменьшает способность крови переносить кислород. В результате уже на второй год жизни у животного появляются патологии, болезни конечностей, проблемы с гинекологией, и приходится выбраковывать молодое животное. Более подробно о причинах недопустимо короткого периода эксплуатации коров обстоятельно рассказано в статье А. Ятусевича «Болезни коров: причины, профилактика, последействие», опубликованной в пятом номере вашего журнала за 2012 год. Кстати, в Ленинградской области кукурузу вообще не выращивают и получают надои 8–10 тыс. кг.

— Как необходимость изменения рациона животных соотносится с программой по строительству ферм?

— Проблема вот в чем. Мы каждый день говорим и слышим о строительстве ферм. Выделяются деньги, принимаются постановления, однако не всегда глубоко просчитывается, чем будут кормить содержащийся скот и сколько это будет стоить. Строительству крупных ферм должен предшествовать научно обоснованный расчет кормовой базы с учетом плодородия почв, типа кормления, возможного видового состава травостоев и сортов, новых технологий возделывания и заготовки, сочетания пастбищных и концентрированных кормов. Наш научно-практический центр имеет достаточно специалистов высшей квалификации, способных обосновать гарантированно устойчивую кормовую базу для строящихся и уже возведенных комплексов и ферм. Без этого невозможно создать конкурентоспособную продукцию животноводства. Однако заявок, просьб на разработку системы кормопроизводства от сельхозпредприятий поступает мало.

Хочу добавить, что курс на интенсификацию животноводства требует решения ряда вопросов и на республиканском уровне. В Беларуси более 1 млн га люцернопригодных земель, а мы застряли на 80 тыс. га и дальше не расширяемся. Сегодня мы не имеем долгосрочных планов завоза или совместного производства семян люцерны. Такими партнерами могут быть Россия (Краснодар), Молдова, Украина, Сербия и другие страны. Необходимо совершенствовать систему производства семян других бобовых трав и зернобобовых культур — люпина, гороха, сои.

— Может быть, проблема с высокобелковыми культурами связана с дефицитом сортов?

— Неправда. Американцы работают, главным образом, с соей и прекрасно все балансируют. Мы тоже можем работать с соей. На координационном совещании ученых научно-практического центра и специалистов Минсельхозпрода достигнута договоренность по системе селекции и семеноводства сои в основных регионах ее возделывания. Аналогичные системы должны быть разработаны и по другим высокобелковым культурам.

Наши ученые создали и районировали сорта практически всех многолетних бобовых культур, причем для разных по влагообеспеченности почв. Это донник, галега восточная, эспарцет, клевер луговой и ползучий, люцерна, а также весь необходимый набор злаковых трав.

донник

— Агрономы хозяйств знакомы с этой информацией?

— Да, мы стараемся работать в данном направлении. Например, в 2012 году, как и в предыдущие, мы заложили специальные посевы. Показываем всем заинтересованным, как работать с бобовыми. Есть же масса нюансов. Так, люпин, если его посеять широкорядно, меньше страдает от вирусных болезней. Выпущены пособия, которые подробно рассказывают, как обрабатывать почву, какие средства защиты использовать и т. д. Постоянно обучаем кадры, и эффект от этой информационной работы есть. Подтверждение тому — большое и постоянно возрастающее количество просьб (заявок) от хозяйств, районов, облсельхозпродов на обучение кадров, на оригинальные семена трав.

— Пробовали ли вы снова вынести вопрос на республиканский уровень?

— Да, работаем и на республиканском, и на областном уровнях. Есть поручение премьер-министра от 19 июня о разработке к 1 октября стратегии энергосберегающего производства кормов для КРС до 2020 года и комплекса мер по ее реализации. Я надеюсь, реализация вышеупомянутой стратегии приведет к коренным изменениям в кормопроизводстве. У нас все разработки уже практически готовы. Просчитываем экономическую сторону проекта, обсуждаемые сегодня с вами вопросы тоже вошли в обоснование этой перспективы.

Существуют и хорошие примеры работы на областном уровне. В частности, мы убедили Витебскую область изменить структуру посевов рапса. Объяснили, что вместо 100 тыс. га озимого рапса нужно посеять 40 тыс. и не где-нибудь, а в южных районах области. Остальное следует засеять яровым рапсом. Уточнили технологию, подобрали сорта. Итог: по предварительным подсчетам будет собран урожай примерно в два раза выше прошлогоднего. Витебская опытная мелиоративная станция Института мелиорации решает для области проблему обеспечения семенами клевера. Немало примеров можно привести и по другим областям республики.

— И все же, в чем, на ваш взгляд, главное препятствие, мешающее перейти на оптимизированную структуру посевных площадей?

— Я не назвал бы это препятствием. Вопрос более глубокий. Он заключается в несовершенстве системы управления аграрным сектором. Сегодня мы теряем рачительного хозяина — директоров, руководителей предприятий. Проблема не в том, что старшее опытное поколение уходит, а его некем заменить. Есть кем. Проблема в том, что руководители на местах лишены самостоятельности. Белорусское сельское хозяйство зацентрализовано. При этом система управления вертикали несовершенна: министерство и наука, в том числе в лице нашего научно-практического центра, рекомендуют одно, облисполкомы и райисполкомы доводят другое. Построить производство так, чтобы учесть все приказы и пожелания, нереально, а есть еще и собственный интерес хозяйства, ведь ситуация «на местах» видна лучше, чем из Минска или из областного центра. Даже в рамках одного хозяйства существует масса нюансов, что уж говорить про разные области. Командами «отключаем» целесообразность собственной инициативы, а следовательно, и ответственность за результаты. Мы формируем структуру посевов на уровне республики и областей. Область «раскручивает» ее в разрезе районов с волевыми корректировками, район «раскидывает» по хозяйствам. Здесь и возникают противоречия, которые в большинстве случаев разрешаются не в пользу хозяйства. Крупные, сильные предприятия менее болезненно «переваривают» эти несовершенства планирования структуры распределения сверху, страдают же более слабые. Чтобы снять, как вы сказали, «препятствие» в оптимизации структуры, надо предоставить возможность формировать ее самим хозяйствам, и не на год-два, а хотя бы на 10–15 лет.

лядвенец рогатый

Добавлю, что в ряде случаев и поставки техники, топлива, препаратов не зависят от предприятия. Часто получается так, что вместо хорошего хозяина мы имеем посредственного управленца-исполнителя. Главную задачу вижу в том, что мы должны воспитать хозяина на земле. Да и пора, наконец, перейти на другую оценку работы руководителя: не от вала, не от прогнозных показателей, а только исходя из результатов экономической эффективности работы предприятия.

Евгений Ерошенко журнал «Белорусское сельское хозяйство» №7 2012

Рассказать друзьям:

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники