Международные командировки с огоньком

заместитель министра по чрезвычайным ситуациям Беларуси Александр Шамко

Специфика работы спасателя – успеть вовремя. Особенность белорусских спасателей в том, что они успевают вовремя в любую точку мира. Пожары в Греции, наводнение в Молдове – география зарубежных командировок простирается от соседних стран до соседних континентов. Фактически если вспомнить стихийные бедствия в мире за последние годы, то Беларусь ни разу не осталась в стороне. О том, зачем это нужно «БН» рассказал заместитель министра по чрезвычайным ситуациям Беларуси Александр Шамко.

– Александр Игоревич из чего, собственно, складывается помощь?

– Есть две главных составляющих. Первая – гуманитарная: помощь продуктами, палатками, медикаментами. Вторая – собственно, ликвидация последствий ЧС. Гуманитарную помощь белорусы оказывают по всему миру. Везде, где есть необходимость, как например в Венесуэле, куда во время наводнения был направлен Ил-76 с грузом на борту. Из непосредственного участия самый яркий пример – это прошлогодняя работа по лесным пожарам в Рязанской области. Напомню, что отряд МЧС РБ откомандированный на помощь россиянам состоял из 25 единиц техники, 150 человек личного состава и одного воздушного судна.

– Под Рязанью были не только белорусы. Насколько отличались методы спасателей из разных стран?

– Нашей особенностью было то, что привезли много техники. Точнее не так. Поляки, например, тоже привезли технику, но у них она носила больше бытовую направленность: стиральные машины, холодильники. А у нас, конечно, комфорт не был главной задачей, зато больше спецсредств. Опять же у поляков был график работы – начало рабочего дня, конец. А наши стояли, как на войне, даже ночью не уезжали с объекта. В палатках жили, сухпайком питались, но в той ситуации это было оправдано. Ездить ежедневно 50-80 километров в одну сторону до базового лагеря мы посчитали нерациональным.

Кстати, для информации, сейчас мы готовим команду для прохождения международной аккредитации. Один из тестов – непрерывная 36-часовая работа по ликвидации завалов.

– Вы получаете какой-либо отклик от местных жителей?

– Да, нам до сих пор идут письма. Видно, что люди искренне благодарны, видели же как ребята работали. После теракта в метро приходили очень трогательные письма с соболезнованиями. Видно, что люди отслеживают ситуацию, переживают.

– Насколько высока оперативность реагирования МЧС на события за рубежом?

– Я лично принимал участи в доставке помощи в Южную Осетию, и могу подтвердить, что белорусские спасатели были там в числе первых. Насчет прочего, дам такую цифру: полторы сотни бойцов со всей республики для отправки в Россию на лесные пожары были собраны за 12 часов.
Есть много неочевидных моментов. Возьмем к примеру пересечение границы. Это по телевизору кажется легко: сели в машины и поехали. Но без организации, без эффективного управления, потеряешь время. За счет чего у белорусов нет проблем на границе? За счет того, что отработаны надежные алгоритмы действий, заранее заполнены все декларации, налажено сотрудничество с пограничными и таможенными службами. То есть все возможные вопросы, связанные с таможней и погранконтролем решены до того, как мы подъехали к переходу.

– Какие операции выполнять сложнее всего?

– А простых не бывает. Все сложные. Возьмем недавнюю эвакуацию белорусов из Ливии. Что опаснее: посадить борт посреди охваченной гражданской войной страны или отработать несколько дней в лесу на пожаре? Знаете, когда корневая система подгорела и любое, казалось бы, свежее, крепкое дерево может рухнуть в любой момент. Без предупреждения. Без звука. Или довести автокараван до Южной Осетии – 2500 километров. Ничего сложного, так? Но температура воздуха +40, резина не выдерживает и колеса лопаются. У нас 10-12 покрышек взорвалось за время следования. Август, по южной магистрали движение очень плотное. Когда на скорости у фуры лопается переднее колесо, можно ли считать, что водитель рискует? В общем, свои опасности и угрозы есть везде.

– Как формируются гуманитарные грузы?

– На первый взгляд, везде все одинаково: гуманитарная катастрофа, нарушена инфраструктура, нет самого элементарного, а значит, нужны палаточные городки, раздача продовольствия, генераторы. Но на практике, конечно, возникает масса нюансов. Поэтому прежде чем отправить любой груз все изучается. Какая именно помощь нужна? В каком количестве? Четкого стандарта нет, как и нет норматива: в Россию на лесные пожары столько-то, в Украину на борьбу с гриппом – столько-то. Но зато создана система, благодаря которой мы за одни сутки можем сформировать любой необходимый груз.

– Какой-то логистический центр?

– Большая часть оборудования в упакованном виде хранится на нескольких складах. Кроме того, пользуемся резервом предприятий и концернов Беларуси. Если нужны медикаменты – обращаемся на «Белбиофарм», продукты – в «Белгоспищепром».

– А как вы рассчитываете, что брать и что оставить?

– Зависит от ситуации. Если, например, летит Ил-76, то ключевой фактор – грузоподъемность самолета: чем дальше пункт назначения, тем она меньше. Может быть 40, 35, 30 тонн. Но с учетом любых весовых ограничений, полезность груза должна быть максимальной.

– На сколько фронтов приходится работать?

– На столько, сколько позволяет безопасность Беларуси. При любом стихийном бедствии за границей для нас приоритетной остается ситуация в республике. Зарубежные группы формируются таким образом, чтобы не создавать проблем внутри страны. Чтобы не получилось так, что все улетели в Турцию, а дома тушить пожары никого из специалистов не осталось.

– От кого обычно исходит инициатива? Белорусы предлагают свои навыки и умения или их запрашивают?

– По-разному. Израиль в прошлом году, когда начались проблемы с лесными пожарами, запросил помощь. Мы, разумеется, выразили готовность, но ситуацию быстро удалось взять под контроль и большой международной помощи не потребовалось. А вот когда начались проблемы у Японии, то помощь предлагали уже мы сами. Очень активно взаимодействуем по этим вопросам с МИДом, ведь многое решается по дипломатическим каналам. Некоторые страны, например Турция или Греция не ждут, пока начнет гореть. Они знают, что у белорусского МЧС высококлассные летчики с хорошей репутацией, поэтому «заказывают» подмогу заранее.

– Услуги спасателей оказываются на возмездной основе. Есть ли конкуренция?

– То что помощь с применением авиации оплачивается – это не мы придумали, это мировая практика. А конкуренция действительно есть и немалая. Но за счет профессионализма, нам удается выигрывать конкурсы. Заработанные деньги вкладываем в развитие авиапарка. Сейчас у нас «на крыле» шесть воздушных судов. Из них четыре имеют аккредитацию для полетов по международным воздушным линиям.

– Имеет ли смысл расширять экспорт?

– Экспорт не является приоритетом. Главная задача МЧС – предупреждение, а в случае возникновения ЧС, — их быстрая ликвидация. Те силы и средства, которые посылаются за рубеж, никак не сказываются на внутренней обстановке. В прошлом году, например, сводный отряд для отправки в Россию, собирался буквально по человеку с района, чтобы минимально ослабить силы. Ну, а если без вреда основной работе, то почему бы и нет.

– Может ли МЧС Беларуси стать своеобразной визитной карточкой страны?

– (смеется) Я думаю, мы уже стали.

Евгений Ерошенко, «БН»

Рассказать друзьям:

Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники